cohenj (cohenj) wrote,
cohenj
cohenj

Протокол встречи Иерусалимского муфтия Хадж-Амина Хуссейни с Гитлером 28 ноября 1941 г.

Оригинал взят у idelsong в post
Ниже я перевел протокол встречи Иерусалимского муфтия Хадж-Амина Хуссейни с Гитлером 28 ноября 1941 г. Я взял текст вот с этого сайта, там есть ссылка на архивные документы. Известная фотография датируется то ли декабрем 1941, то ли декабрем 1942 г. Но, судя по всему, это фотография с той самой встречи. Collapse )

Главный Муфтий начал с того, что поблагодарил Фюрера, за честь, оказанную ему своим приёмом. Он желал воспользоваться возможностью и передать Фюреру Великого Германского Рейха, которым восхищается весь арабский мир, благодарность за симпатии, которые он всегда высказывал по отношению к арабам, и в особенности к палестинскому делу, ясно выраженные в его публичных выступлениях. Арабские страны глубоко убеждены, что Германия выиграет войну, и что это приведет к успеху арабского дела. Арабы - естественные друзья Германии, поскольку у них те же враги, что и у Германии: англичане, евреи и коммунисты. Поэтому они от всего сердца хотели бы сотрудничать с Германией и готовы принять участие в войне, не только отрицательно, посредством диверсий и организации восстаний, но и положительно, посредством организации Арабского Легиона. В качестве союзников арабы были бы полезнее для Германии, чем это кажется на первый взгляд, и в силу их географического положения, и из-за страданий, навлеченных на них англичанами и евреями. Более того, их близкие отношения с другими мусульманскими народами помогли бы привлечь эти народы к общему делу. Было бы легко организовать арабский легион. Призыв муфтия к арабским странам и к находящимся в Германии военнопленным из арабских стран, Алжира, Туниса и Марокко мог бы собрать много готовых к борьбе добровольцев. Арабский народ глубоко убежден в победе Германии, не только потому, что у Рейха большая армия, смелые солдаты и гениальные военные руководители, но и потому, что Всевышний никогда не дарует победу неправому делу. Арабы ставят целью своей борьбы независимость и единство Палестины, Сирии и Ирака.


Муфтий упомятул полученное им из Германии письмо, декларировавшее, что Германия не владеет никакими арабскими территориями, и что она понимает и признаёт арабские надежды на независимость и свободу, а также поддерживает уничтожение еврейского национального дома.

Публичная декларация такого рода имела бы большой пропагандистский эффект по отношению к арабским народам. Она бы пробудила бы арабов от нынешней летаргии и прибавила бы им смелости. Она также облегчила бы тайную работу муфтия по подготовке к тому моменту, когда они смогут восстать. С другой стороны, он может заверить, что арабы будут дисциплинированно и терпеливо ждать правильного момента, и восстанут только по приказу из Берлина.

Что касается событий в Ираке, то муфтий  может подтвердить, что Германия никоим образом не подстрекала арабов этой страны против Англии, но что восстание было единственно вызвано посягательством Англии на их честь.

Он верит, что турки будут приветствовать установление арабского правительства в соседних странах, поскольку они предпочтут слабых арабов сильным европейским странам, а также потому, что, будучи сами нацией в 7 миллионов человек, они могут не опасаться 1.7 млн. арабов, населяющих Сирию, Трансиорданию, Ирак и Палестину. [Что-то у него с арифметикой. Население Турции в 1941 г. составляло 18 млн чел., Сирии - 2.6 млн, Ирака -3.7 млн, Трансиордании - 1 млн, Палестины - включая евреев - 1.6 млн. Г.И.]

Франция также будет возражать против планов объединения, поскольку она уже предоставила Сирии независимость в 1936 г и одобрила объединение Сирии и Ирака под управлением короля [Ирака] Фейсала в 1933.

В ответной речи Фюрер сказал, что, как и сам муфтий заявил, принципиальная позиция Германии по этим вопросам ясна. Германия - за бескомпромиссную войну с евреями. Это естественным образом влючает противодействие созданию в Палестине еврейского национального дома, каковой будет ничем другим, как центром, в форме государства, для продвижения деструктивного влияния еврейских интересов. Германия также знает, что утверждения, что евреи развивают экономическую жизнь в Палестине - это ложь. Всю работу делают арабы, а не евреи. Германия шаг за шагом обращается к разным европейским странам с просьбами решить еврейский вопрос в этих странах; в подходящее время она обратится с таким же призывом и к неевропейским странам.

В настоящее время Германия вовлечена в борьбу не на жизнь, а на смерть с двумя цитаделями еврейской силы: Великобританией и Советской Россией. Теоритически, есть разница между английским капитализмом и советским коммунизмом; в действительности, однако евреи в обеих странах преследуют общую цель. Это - решающая битва; в политической плоскости она выглядит как конфликт между Германией и Англией, но идеологически - это битва между Национал-Социализмом и евреями.

Само собой разумеется, что Германия предоставит материальную и практическую помощь арабам, включенным в эту борьбу, ибо платонические обещания бесполезны в этой войне не на жизнь, а на смерть, в которой евреи оказались способны подчинить своим интересам всю мощь Англии.

Конечно, помощь арабам должна иметь материальное выражение. Как мало значат выраженные симпатии в такой битве, хорошо продемонстрировала операция в Ираке, где обстоятельства не позволили [Германии] предоставить эффективную практическую помощь. Несмотря на все симпатии, германской помощи было недостаточно, и Ирак был разбит мощью охранницы евреев - Британии. Муфтий должен знать, однако, что результат нынешней битвы решит также и судьбу арабского мира. Поэтому Фюрер должен думать и говорить холодно и уверенно, как рациональный человек и в первую очередь как солдат, как руководитель германской и союзных армий. Всё, что может помочь в титанической борьбе за общее дело, должно быть сделано. Однако всё, что может ухудшить военную ситуацию, должно быть отставлено в сторону, как бы это ни было непопулярно.

Сейчас Германия занята очень тяжелыми битвами за ворота Северного Кавказа [видимо, речь идет о взятии Ростова 22 ноября 1941. Г.И.]

Наши трудности связаны в первую очередь с поддержкой снабжения, чрезвычайно осложненной разрушением железных и шоссейных дорог, а также с приближающейся зимой. Если бы в такой момент Фюрер сделал бы заявление, касающееся сирийского вопроса, это придало бы силы элементам во Франции, находящимся под влиянием де Голля. Сторонники де Голля интерпретировали бы заявление фюрера как попытку расколоть французскую колониальную империю, и призвали бы своих соотечественников присоединиться к Англии в попытке спасти то, что еще можно спасти. Заявление фюрера о Сирии было бы воспринято французами как заявление о французской империи в целом, а это в настоящее время вызвало бы новые трудности в Западной Европе, что означало бы перемещение части германских вооруженных сил на запад и их недоступность для боев на востоке.

Фюрер сказал муфтию, попросив его хранить это заявление глубоко в сердце:

1. Фюрер будет вести битву за тотальное уничтожение еврейско-коммунистической империи в Европе.

2. В какой-то момент, который пока невозможно назвать точно, но в любом случае в недалеком времени, германские армии в ходе боев достигнут южного выхода  с Кавказа

3. Как только это случится, фюрер сам сообщит арабскому миру, что час освобождения пришел. Единственной цель Германии тогда будет уничтожение еврейского элемента, сохранившегося в арабской сфере под защитой британской мощи. Тогда он сам будет руководить секретно подготовленными арабскими операциями. Когда это произойдет, Германии будет безразлична французская реакция на такую декларацию.

Фюрер совершенно понимает нетерпение арабов относительно заявления, вроде того, которое предложил муфтий. Но он просит его принять во внимание, что он и сам, будучи главой Германского Рейха в течение пяти долгих лет, не мог заявить об освобождении своей собственной родины. Он должен был ждать с таким заявлением, пока не сложилась ситуация, позволившая ему провести Аншлюс силой оружия

В тот момент, когда германские танковые дивизии и воздушные эскадрильи окажутся на юг от Кавказа, раздастся и публичный призыв к арабскому миру, о котором просит муфтий.

Главный муфтий ответил, что он думает, что всё произойдет именно так, как описал фюрер. Он совершенно удовлетворен и обнадежен словами, услышанными им от руководителя Германского Государства. Он спросил, нельзя ли, по крайней мере секретно, заключить соглашение такого рода, как было высказано фюрером.

Фюрер ответил, что высказанные им слова и есть конфиденциальная декларация.

Главный муфтий поблагодарил и сказал в заключение, что он покидает фюрера с полным доверием, и еще раз поблагодарил его за проявленный интерес к арабскому делу.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment